Френды мои дорогие!
Как я вам благодарна за добрые слова...

Прорвало!

http://www.lgz.ru/article/10928/

Отметилась!

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/11/ku1.html

***
Хочешь знать обо мне еще больше? Изволь!
Я живу, как в открытом окне.
Проверяется имя мое и пароль
На сиреневом влажном огне.
На такой глубине совершается боль,
Что наружу выходят лишь камень да соль,
Лишь безмолвие рвется вовне,
Создавая отскок, рикошет, карамболь…
Что еще хочешь знать обо мне?

Tags: стихи

Говорят, в телефонную будку на спор можно впихнуть 25 человек. Наша история похожа на такую будку. Только, увы, забита она не живыми и веселыми спорщиками, а безгласными и почти всегда добровольными жертвами.
Чтобы понять, что имеется в виду, достаточно сравнить два сообщения о происшествиях – у нас и в безразлично какой другой стране. Сообщение зарубежных информагентств будет звучать примерно так: «В индийском штате Махараштра произошел пожар на химическом заводе. Полностью сгорели склады готовой продукции. В результате серии взрывов сильные ожоги получил сторож».
«Родная» информация – так: «В городе Мышкине рабочие оставили открытым канализационный люк. Разбилось насмерть 7 человек, 30 пострадавших доставлено в больницы с травмами различной степени тяжести».( Read more... )

Tags: Русский человек на веранде

Китеж

Поэт, не дорожи любовию народной…


Живешь – день на день не приходится,
Ныряешь из дерьма в болото
Своей единоличной Хортицы,
А ведь поговорить охота –

Хоть, в пику жизни, очарованной
Дебильной глянцевой раскраской,
Тяжёлой прозою рифмованной,
Как завещал старик Некрасов.

Ах, до чего не алконостое,
Не сиринное правит племя!..
Хоть про «лихие девяностые», –
Не понимаю, чем не время.

Чем оно хуже всех проглотистых,
Что в базу данных не забили,
Унылых и неповоротистых?..
А вот меня – меня любили

Тогда не только мэны с дринками
И жёнами на пересменке,
Но целыми пластами, рынками
Оптовыми – и без наценки.

Где от подлодки и до лифчика
Всё покупалось-продавалось,
Где Гюльчатай открыла личико,
Олеся вдрызг расколдовалась.

Когда теперь скольжу по вывескам
Под кризисный тихушный кипеш,
Я рынок лицезрю на Киевском
Вокзале – под названьем «Китеж».

Я вспоминаю ту символику,
Тектонику и биомассу.
Там наливали алкоголику,
С бомжом делились. Пусть не в кассу

Весёлые экспроприаторы
Несли, а боссу заносили,
Но олигархи-аллигаторы
Ещё Украйну от России

Не оторвали окончательно,
Бесповоротно не отгрызли…
Какие пироги с зайчатиной,
Какие радужные мысли!

Не знаю, чем я им потрафила,
Предвестникам Сарданапала,
Но молодая злая мафия
Кричала: «Ты куда пропала?»

И улыбалась, белозубая,
Когда я тёрлась у лабазов.
О да, торговля – штука грубая,
Особенно без прибамбасов –

Маркетинга или промоушна,
Рекламных пёстрых вышиванок, –
Но выживанье правомочное
Хохлушек тех и молдаванок,
Чьи горла с утреца промочены,
Милей мне нынешних обманок.

Парад всеобщей безысходности
Мне горше старческою горсткой
Уцепленной – без срока годности –
Жратвы диковинной заморской.

Куда пропала я? А вы-то где,
Оксанки, Василинки, Таньки?
Куда девались к вящей выгоде?
В путанки подались иль в няньки?

Где ваше упованье дошлое
Насчёт разживинки? Оно,
Как моё прошлое,
В пыль снесено.

О, счастье полууголовное,
Ты стёртому пободно файлу –
С артелью женской рыболовною,
С полупудовою кефалью
И с опустелыми руками,
Исколотыми плавниками.

Оставим разговоры на вечер.
И я примкну к беседе пылкой.
Я выгодно вложила ваучер,
Я тоже разживусь бутылкой.

Мы не изменим соприродности,
Не предадим, как наши внуки,
С использованным сроком годности
Истории – пустой науки.

Ни жилки нам на этом прииске…
Да что сквозь слёз вблизи увидишь!
Куда пропал, вокзал мой Киевский,
Надежды затонувший Китеж?

Tags: стихи. Китеж. Украина. 90-е. Киевский во

В электричке

Кое-как пристроясь сбоку –
Целлюлит об целлюлит –
Ты мудруешь над судоку,
А душа твоя болит –

Видно, где-то сплоховала…
Перестань себя казнить, –
Не успеешь к сериалу,
Не поймешь, упустишь нить, –

Значит, взыщешь на ток-шоу,
Благо, дело к выходным.
Бог с ней, с выдумкой трэшовой,
С персонажем внеземным!

Мне ль не знать, как одиноко
На пустынном берегу!
Дай сюда свою судоку –
Отгадаю, что смогу.

Он кадрил тебя на танцах –
Кто б такому отказал!
Не всегда сидели в шанцах –
Вылезали на базар.

Правым галсом, левым галсом –
Грудь упруга, ткань туга.
Домогался, домогался –
Не домогся ни фига.

Ты ему сказала прямо
Про развратные дела,
Как тебя учила мама,
Как сама она жила:

Умирала – не давала
Поцелуя без любви.
Опера Леонковалло…
Калевала… Се ля ви.

* * *

В пустынных небесах седьмых,
Цементом взявшихся,
Не различаю я своих
Несостоявшихся.

Не сообщаются они,
Не совещаются,
Но вдруг становятся сродни
И совмещаются.

Жизнь, отжитая допуста,
Боль отболелая
Сомкнет плацкартные места
В сплошное целое.

И примется оно топить
И обволакивать,
Судя со всеми сразу быть
И всех оплакивать.

Tags: стихи

Популярность серии ЖЗЛ, если иметь в виду биографии художников всех мастей, говорит о мизерности собственно творческой составляющей в сознании читателей. Флорентий Павленков, отец-основатель серии, руководствовался совершенно иными критериями, нежели нынешние авторы. Биография – прекрасное подспорье творчества. Сегодня, когда впереди паровоза бежит гламурная сплетня или ничтожное самоутверждение пишущих о знаменитостях, ЖЗЛ – основной индикатор значительности художника. Скажем, Окуджава до определенной поры выгодно отличался от остальных шестидесятников. Тех «насаждали, как картошку» по примеру Маяковского. Окуджава же, возобновив жанр, созданный в России Вертинским, был воспринят добровольно и адекватно той частью общества, которая ждала именно такого автора-исполнителя. Последующая «популярность» была уже коммерческой, то есть нетворческой. А быковский кирпич лишил Окуджаву будущего. Возможно, подсознательная цель именно в этом и состояла.

Tags: Окуджава

Торговля есть система навязывания товара. С тех пор как культура стала товаром, ее навязывают потребителю такими же маркетинговыми ходами, как средство от перхоти. Но если средство от перхоти навязывают агрессивно, то культуру - еще и репрессивно. Культура так и не выработала за века способа самоокупаемости, а посему всегда дотируема, бюджетна, то есть напрямую связана с государством, в том числе и с его репрессивной функцией. Обязательные для чтения книги - "по программе" - суть не лучшие книги, написанные человеком, а лишь отвечающие той или иной идеологиив тот или иной период. Поэтому так сбита шкала ценностей. Самоокупаемые же области культуры, как правило, порывают со своей родительницей, как делают дети, которым выделена доля наследства. Так рождаются квазикультурные сегменты - шоу-бизнес, кинематограф и пр. Они, конечно, тоже норовят залесть в бюджетный карман, но тогда им приходится имитировать некую прогосударственность (Михалков) и жертвовать "свободой" - то есть смягчать маркетинговую политику.

Tags: маркетинг